Место проведения лекции: Енакиевский Профессиональный Лицей
Время: 8:30 17.05.2012 четверг
Круг вопросов:
1. Зачем человеку Закон?
2. Разбор мифов связанных с Законом.
3. Какими были народы без Закона?
4. Ветхозаветный Закон и Благодать Нового Завета.
5. Как выздоравливали народы в Новозаветную эпоху.
6. Принципы в законах христианских государств.
Источники тут http://dorogadomoj.com/d0613hri.html
Антон ПоспеловВоскрешение праведного Лазаря. 
Три Святителя жили в IV-V веках, на перекрестке двух культур – гигантов, античной и византийской, и стояли в центре великой мировоззренческой трансформации, которая происходила на территории всей Римской империи. Они стали свидетелями решающего для судеб христианства IV века момента столкновения языческой и христианской традиций, и наступления новой эпохи, завершившей духовные искания позднеантичного общества. В смуте и борениях перерождался старый мир. Последовательное издание ряда указов о веротерпимости (311 г., 325 г.), запрещение жертвоприношений (341 г.), закрытие языческих храмов и запрет под страхом смертной казни и конфискации имущества посещать их (353 г.) были бессильны перед тем, что сразу же за церковной оградой начиналась прежняя языческая жизнь, все еще действовали языческие храмы, учили языческие учителя. Язычество инертно бродило по империи, хотя и подобно живому трупу, гниение которого началось, когда поддерживающая рука государства (381 г.) отдалилась от него. Языческий поэт Паллад писал: «если мы живы, тогда мертва сама жизнь». Это была эпоха всеобщего мировоззренческого беспорядка и крайностей, обусловленных поиском нового духовного идеала в восточных мистических культах орфиков, митраистов, халдеев, сиббилистов, гностиков, в чистой умозрительной неоплатонической философии, в религии гедонизма – плотского наслаждения без границ – каждый избирал свой путь. Это была эпоха, во многом схожая с современной.
Именно в такое непростое время пришлось проповедовать Трем Святителям религию самоотвержения, аскезы и высокой нравственности, принимать участие в решении вопроса о Святой Троице и борьбе с ересями IV века, толковать Священное Писания и произносить пламенные речи на памяти мучеников и церковные праздники, активно заниматься общественной деятельностью, возглавлять епископские кафедры Византийской империи. До сегодняшнего дня Православная Церковь служит Литургии, сердцевины которых – анафоры (Евхаристический канон) составлены Иоанном Златоустом и Василием Великим. Молитвы, которыми молились Василий Великий и Иоанн Златоуст, мы читаем на утреннем и вечернем правиле. Студенты и выпускники классического отделения филологического факультета Университета могут с радостью в сердце припомнить, что и Григорий Богослов, и Василий Великий в свое время также получили классическое образование в Афинском университете и изучали античную словесность, были лучшими друзьями. Григорий говаривал в шутку: «Ища познаний, обрел я счастье…испытав то же, что и Саул, который в поисках ослов своего отца обрел царство (греч. basileivan)». Все трое стояли у истоков новой литературной традиции, участвовали в поиске нового поэтического образа. Позднейшие писатели нередко черпали образы из их произведений. Так, строки первого ирмоса Рождественского канона Космы Маиумского (VIII век) «Христос раждается, славите. Христос с небес, срящите. Христос на земли, возноситеся. Пойте Господеви вся земля…», звучащего в храмах начиная с подготовительного к празднику периода Рождественского поста, заимствованы из проповеди Григория Богослова на Богоявление. Прозвания Трех Святителей дают им как нельзя более точные личностные определения: Великий – величие учителя, воспитателя, теоретика; Богослов (только трое подвижников за всю христианскую историю были удостоены этого именования – возлюбленный ученик Христа, св. евангелист Иоанн, св. Григорий и св. Симеон Новый, живший в XI в.) – боговдохновенность поэта скорби и страданий и богослова жизни скорее, нежели догматиста; Златоуст – золото уст подвижника и мученика, пылкого и язвительного оратора, талантливого и блистательного. Жизнь и творения Трех Святителей помогают понять, как происходило взаимодействие античного наследия c христианской верой в сознании интеллектуальной элиты римского общества, как закладывались основы единения веры и разума, науки, образованности, не противоречащего подлинному благочестию. Ни в коем случае не отрицали святители светской культуры, но призывали изучать ее, «уподобляясь пчелам», которые садятся не на все цветы равно, и с тех, на которые нападут, не все стараются унести, но, взяв, что пригодно на их дело, прочее оставляют нетронутым» (Василий Великий. К юношам. О том, как пользоваться языческими сочинениями).
Хотя жили Три Святителя в IV столетии, однако их общий праздник стали отмечать гораздо позднее – только с XI века. Памяти каждого из них по- отдельности праздновали и раньше, но в XI веке произошла вот какая история. Согласно повествованию – синаксарю, помещенному в cовременных греческих и славянских служебных Минеях под 30 января, в царствование византийского императора Алексея Комнина, в 1084 году (по другой версии 1092 г.), в столице Византийской империи – Константинополе вспыхнул спор о значимости Трех Святителей в среде «самых образованных и искуснейших в красноречии людей». Одни ставили выше Василия Великого, другие Григория Богослова, третьи – Иоанна Златоуста. Тогда эти иерархи явились Иоанну Мавроподу, митрополиту Евхаитскому, выдающемуся песнописцу того времени (в рукописях сохранилось около двухсот его канонов святых. Сегодня мы читаем перед Причастием его канон Ангелу-хранителю), заявили о своем равенстве пред Господом, повелели праздновать их память в один день и сочинить гимны для общего последования. После видения Мавропод составил службу на 30 января, т.к. все трое вспоминались именно в этом месяце: Василий Великий – 1.01, Григорий Богослов – 25.01, перенесения мощей Иоанна Златоуста – 27.01. Рассказ составителя синаксаря у некоторых ученых вызывает сомнение. Он не встречается в других византийских источниках; более того, неизвестно, был ли жив Мавропод во время правления Алексея Комнина. Однако это событие уже вошло в сокровищницу церковного Предания.
Три святителя в византийских литературных источниках
Три Святителя были самыми любимыми и почитаемыми иерархами в Византии. Из сохранившихся источников, литературных, изобразительных, литургических, следует, что к X-XI веку уже сформировалось представление о них как о едином целом. В «Чудесах св. Георгия» рассказывается о видении сарацину приносимого в жертву Христа во время Божественной Литургии в знаменитом храме вмч. Георгия в Ампелоне. На обвинение сарацина в заклании младенца священник отвечал, что даже «великие и пречудные отцы, светочи и учители церкви, каков был святой и великий Василий, преславный Златоуст и Григорий богослов, не видели страшного этого и ужасного таинства». Болгарский священнослужитель Козма Пресвитер (к. X – н. XI вв.) в «Слове на еретики и поучении от божественных книг» писал: «Подражайте бывших прежде вас, в ваших санех святых отец епископ. Григория мню, и Василия, и Иоанна. и прочая. Их же печаль и скорби о людех бывшая, кто исповесть». Для Иоанна Мавропода (XI в.) Три Святителя – совершенно особенная тема, которой посвящены «Похвала», стихотворные эпиграммы, два песенных канона. В следующие века о Трех Святителях не устают вспоминать писатели и видные церковные иерархи: такие, как Федор Продром (XII в.); Федор Метохит, Никифор, патриарх Константинопольский, Герман, патриарх Константинопольский (XIII в.); Филофей, патриарх Константинопольский, Матфей Камариот, Филофей, епископ Селимврийский, Николай Кавасила, Никифор Каллист Ксанфопул (XIV в.).
Три Святителя в богослужебных книгах: Минеях, Синаксарях, Типиконах
Память Трех Святителей отмечается в греческих богослужебных книгах с 1-й половины XII в. – напр., в Уставе константинопольского монастыря Пантократора (1136 г.), основанного императором Иоанном II Комнином и его супругой Ириной, сообщается о правилах освещения храма на праздник «святых Василия, Богослова и Хризостома». В мире сохранилось несколько десятков греческих рукописных Миней XII–XIV вв., содержащих службу Трем Святителям; в некоторых из них также помещена и «Похвала» Мавропода. Синаксарь встречается лишь в двух, относящихся к XIV в.
Изображения Трех Святителей
Изображения Трех Святителей известны с XI в. Одна из эпиграмм Мавропода описывает икону Трех святителей, подаренную некому архиерею Григорию. Еще одна икона Трех Святителей упоминается в Уставе константинопольского монастыря Богородицы Кехаритомени, основанного императрицей Ириной Дукеней в XII в.
Первое из сохранившихся изображений Трех Святителей находится в Псалтири, изготовленной писцом Студийского монастыря в Константинополе Федором в 1066 г., ныне входящей в состав коллекции Британского Музея. Ко второй половине XI в. относится миниатюра Лекционария (книги библейских чтений) из монастыря Дионисиу на Афоне, на которой Три Святителя предводительствуют сонму святых. В византийской храмовой декорации встречаются изображения Трех Святителей в святительском чине в алтарной апсиде со времен византийского императора Константина Мономаха (1042-1055): напр., в церкви Софии Охридской (1040-1050), в Палатинской капелле в Палермо (1143-1154). С распространением синаксарной легенды в XIV в. связано появление уникального иконографического сюжета «Видение Иоанна Мавропода» – Иоанн Евхаитский перед сидящими на тронах Тремя Иерархами в церкви Одигитрии, или Афендико, в Мистре (Пелопонесс, Греция), роспись которой датируется 1366 г.
Три святителя на славянской почве
В месяцесловы южнославянских, т.е. болгарских и сербских, Евангелий память Трех Святителей входит с начала XIV в., а в древнерусские — с конца XIV в. «Похвала» Мавропода и служба с синаксарем попадают на южнославянскую почву в XIV в., а на русскую – на рубеже XIV-XV вв. Тогда же появляются первые изображения – псковская икона Три Святителя с св. Параскевой (XVв.). В XIV-XV вв. возникают посвящения храмов Трем Святителям на Руси (напр., первый храм Трех Святителей на Кулишках существовал с 1367 г. с этим посвящением).
К происхождению праздника
В эпиграммах и канонах Мавропода, посвященным Трем Святителям, говорится о равенстве иерархов между собой, их борьбе за торжество церковных догматов, их риторическом даре. Три святителя подобны Св. Троице и верно учат о Св. Троице – «Во единой Троице трегубо богословствуете нерождение Отца, Сына рождество и Духа единого исхождение». Они сокрушают ереси – дерзость еретических движений «тает, словно воск, пред лицем огня» святительских речей. И в «Похвале», и в канонах Три Святителя изображены как некое догматическое всеоружие Православной Церкви, их учения автор называет «третьим заветом». Обращение к их троическому богословию, т.е. учению о Св. Троице, можно рассмотреть в контексте схизмы 1054 г., отделения от Вселенской Церкви Церкви западной (католической), одним из нововведений которой было Filioque (“и от Сына” – католическая прибавка к Символу Веры). Указания канонов и «Похвалы» на сохранении Церкви и прекращение святителями еретических движений, поминание их многочисленных «трудов и болезней», которые они претерпели за Церковь «с Востоком и Западом борящеся» т.о. можно понять как использование догматических сочинений святителей в борьбе с заблуждениями латинствующих и неверно понимающих отношения внутри Святой Троицы. Ключ к разгадке, как кажется, можно найти в полемике Восточной Церкви с Западной, т.н. антилатинской полемике XI в. Авторы антилатинских полемических трактатов часто подтверждают сказанное цитатами из этих Святых Отцов; непочитание Трех Святителей является одним из обвинений, предъявляемых латинствующим. Так, Михаил Керуларий, патриарх Константинопольский, в своем послании к Петру, патриарху Антиохийскому, так высказывается о латинствующих: «Святыя и великия отца наша и учителя Великаго Василия и богослова Григория, Иоанна Златоустаго не счиняют с святыми ни учения их приемлют». В «Стязании с Латиною» Георгия, митр. Киевского (1062-1079 гг.), в послании Никифора (1104-1121гг.), митр. Киевского, к Владимиру Мономаху латиняне также обвиняются в отсутствии уважения к Трем Святителям и пренебрежению к их церковным учениям. В «Повести Симеона суздальского о восьмом (флорентийском) соборе», на котором в 1439 г. была подписана Уния (объединение) Католической и Православной Церквей, святитель Марк, митр. Эфесский, отстаивавший ортодоксальную позицию, сравнивается автором Повести с Тремя Святителями: «Аще бы еси видал, что честный и святый Марко ефесьский митрополит глаголет к папе и ко всей латыне, и ты бы тако же, яко же и аз, плакался и веселился. Яко же ты видиши честнаго и святаго Марка ефесскаго, якоже был преже его святый Иоанн Златоустый и Василий кесарийский и Григорий Богослов, тако же и ныне святый Марко подобен им».
Итак, образ Трех Святителей, возникший из глубин народного почитания, мог быть окончательно сформирован и официально введен в богослужебный церковный год в придворных кругах Константинополя в третьей четверти XI в. как одна из мер по борьбе с латинством. Учения Трех Святителей, их богословские сочинения и они сами воспринимались Церковью как твердая основа православной веры, необходимая в дни духовных шатаний и нестроений. Пример их собственной борьбы с современными им ересями IV в. стал актуален в церковной ситуации XI в. Поэтому был установлен праздник, сочинены каноны, стихотворные эпиграммы, «Похвала» Мавропода, появились первые изображения. Возможно, именно этот сюжет стал дополнительной причиной установления праздника Трех Святителей в Византии в царствование Алексея Комнина в конце XI века, помимо той, что изложена в позднейшей версии автора синаксаря (XIV в.), объясняющего таким образом прекращение споров о риторических достоинствах иерархов.
Александра Никифорова
В нашем обществе уже привыкли к существованию элиты и их дорогих автомобилей на дорогах, которые мы переходим. СМИ пытаются внедрить в сознание простого народа вирусы осуждения и зависти к богатым людям. Ну а что может происходить в ихних душах известно им и Богу.
Замечательная история описывается в Евангелии Апостолом Лукою. История великой перемены сознания некоего Закхея, который был начальником сборщиков подати во времена Христа. Ему, видимо, настолько стала приторна его сладкая жизнь и противно состояние его души, что он решился на такие действия, когда узнал, что мимо будет проходить Сам Христос, которые не могут даже допустить в мыслях себе люди не достигшие определенного уровня…
Для любого мужчины, а тем более с высоким социальным статусом, болезненно потерять свое лицо. Но, ведь, по сравнению с муками совести от неправедной жизни, насмешки коллег, подчиненных и просто соотечественников показались Закхею просто не значительны как комариные укусы. Чтоб увидеть Того, Кто говорит, что хочет, чтоб у нас была радость и радость была совершенна (Ин.16.24), главный мытарь залезает на придорожное дерево. И Тот, Кто пришел воссиять сидящим в стране и тени смертной (Мф.4.16), говорит этому начальнику, которого не любят, чтоб тот слез и Ему надо зайти к нему в дом. Или нужнее самому грешнику? Что нужно сделать человеку, чтоб мрак в душе развеялся Светом Христовым? Блаженный Феофилакт, толкуя это место Священного Писания пишет, что всякий упорствуя во злобе внутри является маленьким человеком и не может увидеть Иисуса из-за народа, то есть омраченный страстями и обремененный житейскими делами не может видеть Его, Его действий в своей жизни. Такому человеку трудно почувствовать, что должен делать христианин. Только от раскаяния часто приходит в себя и влезает на смоковницу, которая символизирует любое удовольствие и приятность, презирает свои поступки и образ жизни. Такая перемена сознания возвышает человека над собой и является началом восхождения человека от силы в силу. А, ведь, самое крохотное усилие усматривается Богом.
ИСТОЧНИКИ ХРИСТИАНСКОГО УЧЕНИЯ
ОТКРОВЕНИЕ
В начале каждого дня, на богослужении, называемом «Утреней», Православная Церковь провозглашает:
«Бог Господь и явися нам, благословен Грядый во Имя Господне!»
(Пс. 117.26-27). Бог явил нам себя , — в этой строке из Библии заключена первооснова христианского учения.
Конечно, самая сокровенная Божья сущность не может быть воспринята тварными существами, но Он действительно открыл о Себе всё, что только человек может видеть и понимать в проявлениях Его природы и воли. Эта полнота и совершенство Божьего самооткровения были выявлены в Сыне Его Иисусе Христе, восполнив все постепенные и частичные откровения Ветхого Завета. Иисус Христос воистину есть Тот, о Чьём приходе сказано: «Благословен Грядый во Имя Господне».
Сначала люди обращались ко Христу, называя Его «Равви», что означает «Учитель», а его последователи назывались «учениками». Он и пришёл прежде всего как посланный Богом Учитель, чтобы научить людей познавать Его. Но Христос-Учитель — это лишь одна из сторон облика Христа-Мессии. (Греческое слово «Христос» есть перевод еврейского «Мессия», что значит «Помазанник Божий».)
«Когда придёт Мессия, — гласит пророчество, — Сам Бог будет учить людей»
(Ис. 54.13, Ин. 6.45). Христос тоже много раз утверждал, что Его слова — это слова Божьи, и учил «как власть имеющий», а не как обыкновенные еврейские проповедники (Мф. 7.29); отвергавших же Его учение Он обвинял в том, что они отвергают Самого Бога.
«Верующий в Меня не в Меня верует, но в Пославшего Меня. И видящий Меня видит Пославшего Меня… Ибо Я говорил не от Себя; но пославший Меня Отец, Он дал Мне заповедь, что сказать и что говорить. Итак, что Я говорю, говорю как сказал Мне Отец».
(Ин. 12.44-45 и 49-50)
Иисус Христос называл Себя «Истиной» (Ин. 14. 6) и «Светом» (Ин. 8.12), и не только передавал Божье Слово, но именно Сам явился живым Словом Божьим в человеческой плоти — вечным и нетварным Логосом, ставшим Человеком Иисусом из Назарета, чтобы мир смог познать Бога.
«В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В нем была жизнь, и жизнь была свет человеков. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его… Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир. В мире был, и мир чрез Него начал быть, и мир Его не познал… И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца… И от полноты Его все мы приняли благодать на благодать. Ибо закон дан чрез Моисея; благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа. Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил».
(Ин. 1.1-18. Евангелие, читаемое на Пасхальной Литургии в Православной Церкви).
Итак, Иисус Христос — Божье Слово во плоти человеческой — пришёл учить людей Своим присутствием. Своими словами и Своими делами, а Его ученики были посланы в мир, чтобы «научить все народы», преподав им Его Самого и Его Евангелие (что буквально означает «Благие вести» Царства Божьего). Те, кого Он послал, называются апостолы , то есть «посланные». Апостолы же были непосредственно вдохновлены Святым Духом Божьим, Духом Истины (Ин. 15.26). В Писании говорится, что ранняя Церковь «пребывала в учении Апостолов» (Деян. 2.42), которое и стало учением Христианской Церкви, и принимается каждым христианином как Божье учение о вечной жизни. Им всё человечество и весь мир — просвещаются и спасаются.
Конечно, самооткровение Бога в истории человечества через избранный народ Израиля — важнее и полнее всех других откровений, потому что оно было подготовкой к приходу Самого Христа-Мессии, но однако, по учению Христианской Церкви, всякое искреннее стремление людей к истине — исполняется во Христе и всякое подлинное прозрение о смысле жизни — находит своё совершенное выражение в Евангелии. Святые Отцы Церкви учили, что и духовные предчувствия языческих религий, и мудрость многих философов также способны подготовить людей к принятию христианства и стать реальными путями к единой Правде Божьей. Потому что Божье Слово и «Премудрость явлены всем, а Божественный Свет «просвещает всякого человека, приходящего в мир». Свет этот и есть Слово Божье — Иисус из Назарета — совершеннейшее и полнейшее откровение Божье миру о Самом Себе.
Таким образом, в Ветхом Завете, в Церкви Нового Завета, в житиях святых, в мудрости Отцов Церкви, в красоте творения, и особенно в полноте совершенства Иисуса Христа, Сына Божия, — Бог являет Себя, изрекает, действует…
Если мы хотим услышать Его зов и увидеть, как Он открывает Себя в мире, мы должны очистить наши ум и сердце от всякого зла и лжи, стремиться полюбить истину, полюбить друг друга и всё творение Божье, потому что оно «хорошо весьма» (Быт. 1.31). Только следуя этому и открыв себя Божьей Благодати, мы сумеем правильно понять Писание и войти в живое общение с Истинным Живым Богом, который всегда являет Себя тем, кто Его любит.
СВЯЩЕННОЕ ПРЕДАНИЕ
Жизнь народа Божьего на протяжении его истории называется Священным Преданием . Священное Предание Ветхого Завета — это жизнь народа Израиля до Рождества Христова, описанная в первой части Библии. Предание это было исполнено и завершено с приходом Мессии и с рождением Христианской Церкви.
Новозаветное, христианское Предание ещё называется «Апостольским Преданием» или «Преданием Церкви». Новозаветные книги в Библии являются центральной письменной частью христианского Предания и главным письменным источником, вдохновившим всё его последующее развитие. Священное христианское Предание передаётся от народа к народу, от человека к человеку, через пространство и время, со времён Христовых апостолов и до наших дней. (Слово «предание» и означает то, что передаётся, переходит от одного к другому).
Священное Предание — это не только собрание множества письменных документов, это — передача жизни и опыта всей Церкви, вдохновляемой и ведомой Святым Духом.
Конечно, не всё в Церкви принадлежит её Священному Преданию, ибо далеко не всё в ней совершается благодатью Святого Духа и не всё относится к Царству Божьему. Есть, например, просто человеческие обычаи и привычки, которые не имеют вечной ценности. Они не обязательно грешны и неправильны, иногда они даже могут быть полезными для церковной жизни, если только не принимать их за то, чем они на самом деле не являются. Поэтому очень важно различать что в Церкви временно и преходяще, а что принадлежит небесному и вечному Царству. Церковь, как собрание людей, как земное устройство, не может быть полностью ограждена от грехов своих неправедных членов. Они привносят в нее неправду «мира сего», против которой всегда борется истинное Священное Предание, идущее от Бога.
В Священном Предании первое место занимает Библия, затем следует литургическая жизнь Церкви и её молитва, затем — её учительные постановления и деяния признанных Церковью Соборов, писания отцов Церкви, жития святых, церковное право и, наконец, иконографическая традиция, музыка и архитектура. Все эти части органически связаны между собою, ни одна не существует сама по себе и не может быть выделена из полноты церковной жизни. И покуда Церковь продолжает жить вдохновением Святого Духа, Священное Предание будет расти и развиваться — до наступления Царства Божьего в конце веков.
СВЯЩЕННОЕ ПИСАНИЕ
Письменное свидетельство о Божьем откровении называется Библией (что значит «книга», «книги») или Священным Писанием . Библия писалась в течение тысяч лет различными людьми. Она разделена на два Завета: Ветхий (старый) и Новый. («Завет» — это старославянское слово, означающее «завещание», «договор» или «соглашение»). Библия содержит много разных писаний: законы, пророчества, историю, поэзию, рассказы, афоризмы, мотивы, письма и символические видения.
Ветхий Завет
Ветхий Завет начинается с пяти книг Закона («Торы»), называемых «Пятикнижием». Иногда они также называются «Книгами Моисея», поскольку центральной их темой является исход еврейского народа из Египта и законы, данные Моисею Богом.
Кроме того, в Ветхий Завет входят: книги об истории Израиля; «Книги Премудрости» («Псалтирь», «Притчи Соломоновы» и «Книга Иова»); и, наконец, книги пророчеств, озаглавленные именами ветхозаветных пророков («Пророк» — это провозгласитель Слова Божия, вдохновляемый Самим Богом. Значение этого слова как «предсказатель будущего» — второстепенно). Православная Церковь считает также подлинными те книги Ветхого Завета, которые называются «неканоническими» (они служат только в виде прибавления к боговдохновенному Писанию, как книги добрые, назидательные и священные).
Новый Завет
Центр новозаветной части Библии составляют четыре Евангелия, написанные святыми евангелистами: Матфеем, Марком, Лукой и Иоанном. Ещё туда входят: книга «Деяний св. Апостолов», написанная св. Лукой; четырнадцать «Посланий» (писем) апостола Павла; три «Послания» апостола Иоанна, два — апостола Петра, и по одному — апостолов Иакова (брата Господня) и Иуды; и, наконец, «Книга Откровения» («Апокалипсис»), приписываемая св. Иоанну.
Для православных Библия служит главным источником божественного учения, ибо Сам Бог Святым Духом вдохновил её написание. Конечно, писатели Библии использовали человеческие слова и понятия, но из них они составили Богодухновенное Слово Божье, содержащее не только мысли и жизненный опыт людей, но и откровение Самого Бога. И Ветхий и Новый Заветы воспринимаются Церковью через Иисуса Христа — Живое Слово Божье, — потому что они ведут к Нему, говорят о Нём и в Нём находят своё исполнение. И как образ того, что Христос является сердцем всей Библии, лишь Четвероевангелие, а не вся она, помещается на престоле в церкви.
БОГОСЛУЖЕНИЕ
Когда Церковь, что буквально означает «собрание», собирается вместе как народ Божий для богослужения, это называется литургией . Слово «литургия» означает совместное дело или действие группы людей, совершаемое для пользы всех. Таким образом, Божественная Литургия христианской Церкви есть совместное действие Бога и Его людей.
Ветхозаветная литургия состояла из богослужения в Иерусалимском храме по Закону Моисееву вместе с праздниками, постами, частными молитвами и службами, совершаемыми израильтянами в своих домах и синагогах. Слово «синагога» значит «дом собрания»; синагоги не являлись храмами, потому что по Закону мог быть только один Храм, в Иерусалиме, где богослужение совершалось священниками. А в синагогах израильтяне собирались для молитвы, изучения писаний, проповеди и размышления над Словом Божьим.
Христианская Церковь не отказалась от литургии Ветхого Завета, но поместила её в новую, вечную перспективу. Ветхозаветные молитвы, писания и псалмы она видит в свете Христовом. Жертва Тела и Крови Христовой заменила жертвоприношения в ветхозаветном храме и «день Господень» — Воскресенье — заместил собой еврейскую субботу. Еврейские праздники также приобрели новое значение: например, главный праздник — Пасха, стал праздником смерти и воскресения Христовых; праздник Пятидесятницы стал праздником нисхождения Святого Духа, исполняющего Собой ветхозаветный закон… Таким образом, весь христианский литургический год построен по ветхозаветному образцу.
Вырастая из ветхозаветной литургии, Церковь, развивала особые христианские формы своих таинств — крещение во Имя Святой Троицы, миропомазание, причащение, венчание, покаяние, соборование и рукоположение священства. Кроме того, с течением времени сформировалась неистощимая сокровищница собственно христианских молитв и благословений, и христианских праздников в воспоминание новозаветных событий и подвигов святых.
Так в церковном богослужении соединяются в единое целое Священное Писание и Священное Предание, и так — через молитву и богослужение — люди «научаются Богом», как и было предсказано пророком Исайей о том времени, когда придёт Мессия (Ин. 6.45).
И дополняют собой живой литургический опыт сами тексты служб — песнопения, благословения, молитвы и обряды, — служа достоверным письменным источником вероучения. По мнению Церкви, они не содержат ошибок или искажений веры. Хотя, конечно, возможно, что некоторые исторические сведения, содержащиеся там, могут быть неточными или лишь символическими, но, тем не менее, Церковь твёрдо верит, что их богословский и духовный смысл подлинен и истинен.
ВСЕЛЕНСКИЕ СОБОРЫ
В течение своей истории Церковь сталкивалась с разными трудностями. И каждый раз она преодолевала их и принимала решения — достижением единого мнения всех верующих, вдохновляемых Богом и руководимых поставленными свыше пастырями: сначала апостолами, а потом епископами.
Первый церковный собор был созван апостольской Церковью для решения вопроса об условиях принятия язычников (то есть не евреев) в христианскую Церковь (Деян. 15). С тех пор все важные решения на всех уровнях церковной жизни принимались на церковных соборах. Епископы регулярно встречались со своими священниками (также называемыми «пресвитерами» или «старейшинами») и народом. А регулярное созывание соборов епископов каждой области с
самых ранних времён превратилось в правило.
Иногда на собор созывались вообще все епископы Церкви. Но, конечно, не все они могли присутствовать, и, конечно, не все такие соборы были утверждены Церковью и приняты в её Священное Предание. Только семь из них (некоторые были даже весьма малыми по количеству присутствующих епископов) были признаны и приняты всей Церковью. Они получили название Семи Вселенских Соборов (см. таблицу на стр. 15).
Правила и определения Вселенских Соборов, будучи вдохновлёнными Богом, выражают для людей Его волю, поэтому они служат незаменимым источником вероучения. Кроме Вселенских, и некоторые решения соборов Поместных Церквей тоже были приняты мировой Православной Церковью. Чаще всего они касаются этических и организационных вопросов, но, тем не менее, также выражают учение Православной Церкви.
СЕМЬ ВСЕЛЕНСКИХ СОБОРОВ
I Никейский 325 г. — Сформулировал первую часть Символа Веры, дав определение божественности Сына Божьего.
I Константинопольский 381 г. — Сформулировал вторую часть Символа Веры, дав определение божественности Святого Духа.
Эфесский 431 г. — Дал определение Иисуса Христа как воплощённого Слова Божьего, и Марии как Божьей Матери.
Халкидонский 451 г. — Дал определение Иисуса Христа как Истинного Бога и Истинного человека в одном Лице.
II Константинопольский 553 г. — Ещё раз подтвердил учение о Св. Троице и об Иисусе Христе.
III Константинопольский 680 г. — Подтвердил истинное Человечество Иисуса Христа через признание Его человеческой воли и действий.
II Никейский 787 г. — Провозгласил икону как истинное выражение христианской веры.
СВЯТЫЕ ОТЦЫ ЦЕРКВИ
Церковь знает множество святых, которые будучи богословами и духовными учителями, защищали и объясняли православную веру. Они называются Святыми Отцами Церкви, а их учение называется «святоотеческим».
Некоторые Святые Отцы называются апологетами , так как они защищали христианское учение от противников веры, выставлявших её в смешном или нелепом свете. Их писания называются «апологиями», что значит «ответы» или «защита».
Другие Святые Отцы защищали православие от некоторых членов Церкви, которые искажали истину и жизнь христианства, принимая одни аспекты христианского откровения и учения и отвергая другие. Такие люди назывались «еретиками», а их учения — «ересями». (Слово «ересь» означает «выбор», и следовательно «еретик» — это человек, делающий произвольный выбор под руководством собственных идей или желаний). Еретик не только наносил ущерб полноте христианской Истины, но и вносил разделение в жизнь Церкви и раздоры в христианскую общину. Православное Предание считает, что учителя ересей не просто ошибались или заблуждались по незнанию, но что они действовали сознательно и, следовательно, грешили. Человек же действительно ошибающийся или учащий тому, что, по его мнению, является истиной, и которого некому поправить, не является еретиком в строгом смысле этого слова. Даже в учениях Святых Отцов содержатся иногда вещи, которые впоследствии были признаны христианами неточными или даже ложными, но, однако, они не считаются из-за этого еретическими.
Не все Святые Отцы занимались защитой Православия от лжи и ереси, некоторые были просто учителями христианской веры, развивавшими и объяснявшими её. Другие были наставниками в духовной жизни, учившими верующих смыслу и способам общения с Богом в молитве и в христианской жизни: Учителя, которые сосредоточивались на духовном подвиге, назывались аскетами («аскеза» значит упражнение и тренировка «духовных богатырей»), а учителя, сосредоточивавшиеся на пути духовного общения с Богом, назывались мистиками-тайновидцами («мистицизм» значит подлинное, опытное общение с Богом).
Все Святые Отцы, будь они богословы, пастыри, аскеты или мистики, в своих учениях исходили из собственного живого опыта. Они сочетали блестящий ум с чистотой души и праведностью жизни, что и делало их действительно Святыми Отцами Церкви. Как уже было сказано, писания их — не непогрешимы, но в целом они, построенные на библейской и литургической основе христианской веры и жизни, обладают огромным авторитетом в Православной Церкви и особенно хорошо раскрывают её учение.
Вот имена некоторых святых отцов, прославляемых Церковью во всех веках: Игнатий Антиохийский, Ириней Лионский, Афанасий Александрийский, Василий Великий, Григорий Нисский, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст, Кирилл Александрийский, Кирилл Иерусалимский, Максим Исповедник, Иоанн Дамаскин, Фотий Константинопольский и Григорий Палама; а также аскеты и духовные отцы: Антоний Египетский, Макарий Египетский, Иоанн Лествичник, Исаак Сирин, Ефрем Сирин, Симеон Новый Богослов и многие другие.
Иногда нам трудно читать писания Отцов Церкви, так как волновавшие их проблемы были весьма сложными, а стиль писаний сильно отличался от современного. К тому же многие из них относятся к монашеской жизни и должны быть «переведены» для мирян. И всё же чтение Святых Отцов чрезвычайно важно. Их нужно читать медленно, тщательно обдумывая прочитанное и не делая преждевременных выводов, — точно так же, как мы читаем Библию. Особенно ясны писания св. Иоанна Златоуста, и если читать его с должным вниманием, то это приносит большую пользу. Также и «Добротолюбие» (собрание духовных сочинений) может быть полезно зрелому христианину в поисках более глубокой духовной жизни.
СВЯТЫЕ
Учение Церкви пребывает в жизнях её истинных верующих — святых. Святые — это те, кто в прямом смысле разделяют Божью Святость.
«Будьте святы, ибо Я, Господь, Бог ваш, свят»
(Лев. 11.44; 1 Петр. 1.16). Жизнь святых свидетельствует о подлинности христианского Евангелия, которое воистину есть дар Божественной Святости людям.
Кроме Святых Отцов, прославленных прежде всего за их учения, в Церкви существуют различные типы святых, в зависимости от характера их подвигов. Апостолы были посланы провозглашать христианскую веру, евангелисты проповедывали и писали Евангелия, пророки были непосредственно вдохновлены изрекать слово Божье. Исповедники — те, кто пострадали за веру, и мученики — кто умерли за неё. Преподобными называются святые монахи и монахини, а праведными — святые миряне. Кроме того, в богослужебных книгах есть особые названия для святых епископов и священников, для святых правителей и государственных деятелей. Есть и юродивые Христа ради — они своим полным пренебрежением ко всем считающимся необходимыми благам: к одежде, пище, состоянию, жилищу, общественному положению и т. д. — бескомпромиссно исповедывали Евангелие Царства Небесного. Название своё они получили от слов апостола Павла: «Мы безумны (юродивы) Христа ради» (1 Кор. 4.10; 3.18).
О «житиях» святых существует множество книг. Они могут быть очень полезны для постижения смысла веры и жизни, в них ясно выражено христианское видение Бога, мира и человека. Но поскольку они были написаны во времена, сильно отличные от наших, в них необходимо отделять главную суть от второстепенных, иногда и сильных приукрашений. В Средние Века, например, было принято писать жития святых по более ранним образцам, или даже «подгонять» жития малоизвестных святых под жития их более знаменитых предшественников. Также было принято приписывать им самые невероятные и сверхъестественные события, чтобы подтвердить их святость, подчеркнуть добродетели и вдохновить читателей на подражание. Во многих случаях описания чудес добавлялись для того, чтобы утвердить праведность и невинность святых перед лицом их гонителей. Но хотя им и приписывались с разными целями чудеса, нельзя сказать, что все они — вымышленные, это легко определить при внимательном чтении. Даже и «легенды» о святых, рождённые в Предании Церкви, раскрывают смысл христианства не менее, чем подлинные их жития.
КАНОНЫ
Слово канон означает «правило» или «норму». Церковное каноническое право — это не законодательство в юридическом смысле и не должно отождествляться с государственными законами. Существуют канонические правила Вселенских и Поместных Соборов и правила отдельных Отцов Церкви, признающиеся всей Православной Церковью за норму христианского учения и практики.
Церковные каноны разделяются на догматические (вероучительные) и практические (в области церковной организации и дисциплины). Одни из них могут меняться по мере надобности, другие — неизменяемы ни при каких обстоятельствах. Относящиеся к вероучительным канонам определения Соборов о христианской вере (например, о природе и личности Иисуса Христа) хотя и могут приобретать новые формы с развитием церковной традиции, но смысл их остаётся вечным и неизменным. Также неизменны некоторые каноны, которые связаны с моральной стороной жизни христиан, — например, правило, запрещающее торговлю Таинствами Церкви.
Какие-то каноны, имеющие практическое значение, были уже изменены с течением времени, но некоторые, которые и могли бы теоретически быть изменены, — всё ещё остаются в силе, потому что Церковь предпочитает их сохранить. К таким относится, например, правило о рукоположении в священники кандидата не моложе тридцати лет. И хотя этот канон всё ещё существует и напоминает об определённом идеале, но в действительности Церковь не соблюдает строго этого правила.
Не всегда легко отличить, какие каноны выражают важные стороны христианской жизни, а какие — нет, поэтому иногда случаются разногласия о их применении. Члены Церкви не должны поддаваться искушению и слепо настаивать на выполнении всех канонов как одинаково ценных, или, наоборот, отвергать их все как неважные. Во-первых, каноны принадлежат Церкви и поэтому их нельзя понимать как юридические законы; во-вторых, они, конечно, не охватывают абсолютно все стороны жизни и веры; и в-третьих, они появлялись обычно в ответ на определённые догматические или нравственные вопросы в церковной жизни и поэтому на них лежит отпечаток конкретных исторических условий. Взятые сами по себе, в отрыве от жизни Церкви, они теряют свой смысл и могут стать причиной раздоров, но в единстве с полнотой церковной жизни, с её богословием, духовностью и историей, каноны оказываются уместными, полезными и служат глубоким источником познания истины. Это и является единственным ключом к их использованию.
Когда среди рассеянной и порочной жизни вы вдруг чувствуете омерзение к греху и у вас под влиянием светлых мыслей появляется желание переменить образ жизни, это значит, что Ангел-Хранитель, улучив удобную минуту, представил пред внутренними очами вашими грех во всей его полноте и гнусности.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа!
Дорогие братия и сестры, сегодня мы торжественно чтим все Небесные бесплотные Силы во главе с Архистратигом Божиим Михаилом. Из слова Божия нам известно, что Господь прежде видимого вещественного мира с его обитателем, человеком, сотворил мир невидимый, духовный, мир чистых бесплотных Ангелов, по численности своей в несколько раз превосходящих людей. Святой пророк Моисей, повествуя о сотворении мира, говорит, что в начале сотвори Бог небо и землю (Быт. 1, 1). Под небом Святые Отцы разумеют не только небесную твердь, но и мир духовный, ангельский, жилище бесплотных. Ангелы, превосходя человека своей крепостью, силой и премудростью, созданы Богом, как и человек, для блаженства, для прославления имени Божия. Они, как чистейшие и святые духи, непрестанно созерцая Лицо Отца Небесного, немолчно славословят неисповедимое Его величие и от Престола Его благодати ниспосылаются на землю в дольний мир к бедствующему человеку.
Святой апостол Иоанн Богослов говорит, что во время одного из бывших ему видений он слышал глас Ангелов многих окрест Престола Божия (Откр. 5, 11). Что это за глас, непрестанно славословящий Бога, объясняет нам ветхозаветный пророк Исаия, который видел, как Серафимы стояли окрест Престола Божия и, взывая друг ко другу, говорили: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф, исполнь вся земля славы Его (Ис. 6, 3)!
Святой апостол Павел в ныне читанном послании с чувством благодарности к Богу за Его превосходящую постижение любовь к человеку приводит следующие слова святого псалмопевца Давида: Что значит человек, что Ты помнишь его? или сын человеческий, что Ты посещаешь его? Не много Ты унизил его пред Ангелами; славою и честью увенчал его, и поставил его над делами рук Твоих (Евр. 2, 6-7). Господь так возлюбил человека, что Ангелов Своих поставил хранить его на всех его путях. Такое отношение Господа к роду человеческому Псалмопевец изображает нам в следующих словах: Ангелом Своим заповесть о тебе, сохранити тя во всех путех твоих. На руках возмут тя, да не когда преткнеши о камень ногу твою (Пс. 90, 11-12). Как утешительно это для человека, который и во внешнем мире, и в собственном своем сердце подвержен тысячекратным нападениям врагов лукавых и сильных! Утешительные эти слова относятся к каждому из нас, имеющих надежду через веру в Божественного Искупителя наследовать вечное спасение, ибо апостол Павел ясно говорит: Не вси ли (Ангелы) суть служебнии дуси, в служение посылаеми за хотящих наследовати спасение (Евр. 1, 14)? Следовательно, все мы имеем Ангелов-Хранителей, сильных крепостью и всегда готовых на помощь нам.
По учению Божественного Писания, Ангелы – существа бесплотные, духовные; следовательно, и самое их общение с нами должно быть только духовным, то есть непосредственно они могут действовать только на духовную нашу природу и уже чрез нее простирать свои благотворные действия и на весь наш телесный организм, и на все роды нашей деятельности. Служение Ангелов человеку начинается со времени возрождения нашего от воды и Духа. Чистую душу новокрещеного принимает Ангел-Хранитель его под свое попечение, заботливо охраняет от всех опасностей и растит ее, доколе новокрещеный не укрепится смыслом и не будет ясно отличать добро от зла.
Младенец является в мир слабым, он требует не только материнского попечения, но и высшей помощи, потому Бог-Промыслитель и назначает ему Ангела-Хранителя. Ангел-Хранитель своими невещественными крылами осеняет и покоит дитя, как драгоценное творение Божие, порученное его надзору. Младенец имеет душу разумную, по чистоте и невинности близкую к духам бесплотным, поэтому с душою младенца Ангел-Хранитель пребывает неотступно. Вот почему нередко из уст детей и исходят изумительно премудрые слова, точно пророческие, или какие-либо предостережения, или умиротворения, или говорят они о Боге и о рае, о Небе с такой поразительной премудростью. Все это есть отголосок того, что таинственно внушает ребенку Ангел.
Постепенно возрастая от силы в силу, младенец становится отроком. Придя в этот возраст, он начинает увлекаться забавами, играми, и здесь требуется особый родительский присмотр, но он не всегда бывает. И вот в это время Ангел-Хранитель предостерегает от беды и от опасности. Дитя-сирота в ком может найти себе защиту, как не в Ангеле-Хранителе?
Так же, пришедши и в возраст познания добра и зла, мы, хотя и водимся своим разумом, но нельзя сказать, чтобы мы и тогда не нуждались в руководстве и охране святых Ангелов. Напротив, наша жизнь становится сложнее и заботы разнообразнее, поэтому и в попечении ангельском испытываем мы тогда еще большую нужду. Вся наша жизнь должна быть постоянным бодрствованием, потому что малейшее нравственное усыпление, невнимание к себе, рассеянность, увлечение удовольствием подают врагу случай ввергать в нас греховные помыслы и чувства даже при самых лучших наших наклонностях и самых прекрасных намерениях.
Апостол Петр говорит: Трезвитеся, бодрствуйте, зане супостат ваш диавол, яко лев рыкая, ходит, иский кого поглотити (1 Пет. 5, 8). Но легко ли человеку среди нужд, среди суеты и развлечений мира пребывать постоянно в напряженном состоянии бодрствования? Все мы время от времени предаемся дремоте, нравственному усыплению. Но на страже у всех нас имеются наши Ангелы-Хранители, наши друзья и небесные покровители. На жизненном пути нередко слышится их голос: «Остерегись, куда пошел? Воротись!» Они будят дремлющую нашу совесть и охраняют нас, чтобы мы не преткнулись о камни соблазна, исправляют недостатки нашей поврежденной природы, очищая наши мысли и чувства от греховной примеси, и доставляют случаи для усовершенствования лучших наших свойств и дарований.
Когда среди рассеянной и порочной жизни вы вдруг чувствуете омерзение к греху и у вас под влиянием светлых мыслей появляется желание переменить образ жизни, это значит, что Ангел-Хранитель, улучив удобную минуту, представил пред внутренними очами вашими грех во всей его полноте и гнусности. Даже самый сон наш охраняется Ангелом-Хранителем. Ангел-Хранитель содействует нам и в совершении молитвы нашей к Богу, пробуждая в нас чувства умиления. Преподобный Иоанн Лествичник говорит: «Когда при каком-нибудь изречении молитвы своей почувствуешь внутреннее услаждение или умиление, то остановись над оным. Ибо тогда Ангел-Хранитель молится вместе с тобою».
Служение святых Ангелов не ограничивается настоящей только жизнью. Они будут сопутствовать нам и при вступлении в мир загробный. При исходе из сей нашей страннической жизни, когда ни друзья, ни родные не смогут уже подать нам помощь, Ангел-Хранитель наш будет нам очень необходим. Он и тогда не оставит нас, всеми оставленных. Мы не можем вполне представить себе своего положения в мире ином, для нас неизвестном, того ужаса, который овладеет нами при осознании пороков и грехов, нами содеянных, и при мысли, что скоро должны мы предстать пред Лицом Самого Бога – Судии Праведного. Таким образом, Ангелы-Хранители наши всегда находятся при нас, всюду сопутствуют нам, если только мы сами не отгоняем их своей греховной жизнью. В таком случае они отступают от нас и сетуют, и место их заступает враг наш – диавол.
«Как пчел отгоняет дым и голубей смрад, – говорит святитель Василий Великий, – так и Хранителя нашего Ангела отдаляет многоплачевный и смердящий грех». Однажды святитель Христов Нифонт увидел юношу, стоящего при вратах одного дома и плачущего, и спросил его: «Что ты стоишь здесь и плачешь?» Юноша отвечал: «Я – Ангел, посланный Господом на сохранение человека, который пребывает уже несколько дней в сем непотребном доме. Стою же здесь потому, что не могу приблизиться к грешнику, плачу оттого, что теряю надежду привести его на путь покаяния». Святому Пахомию Великому Ангел однажды говорил: «Кто чрез свою худую жизнь сделался мертвым для Бога и добродетели, тот смердит в тысячу раз хуже мертвого тела, так что мы никоим образом ни стоять рядом, ни пройти около не можем».
Почему же мы часто падаем, терпим бедствия и не получаем помощи от Ангелов и что нужно, чтобы Ангелы-Хранители охраняли нас на путях нашей жизни? Воздействие Ангелов на человека бывает духовное, то есть на духовную природу. Поэтому, чем более человек живет в мире духовном, чем более он следует в своих поступках не вожделениям плотским, но внушению просвещенных евангельским учением разума и совести, тем способнее бывает он к ближайшему общению с Небесными Силами и тем более пользуется их небесным покровительством и помощью. Но мы, по большей части, живем не по духу, а по плоти. Прилепляясь всем сердцем к предметам чувственным, бегая за призраками удовольствий, большей частью проводя время среди суеты и рассеянности мирской, мы очень редко возвышаемся своими мыслями до мира духовного. В этом причина, почему не получаем мы помощи от Ангелов.
Люди благочестивые живо ощущали и близость к себе Ангелов-Хранителей, и их помощь на всех путях своей жизни. Служение Ангелов человекам засвидетельствовано и в Ветхом, и в Новом Заветах. Верование в бытие Ангелов существовало не только в христианском мире, но и во всех древних религиях: у персов, греков, римлян, арабов, египтян, китайцев, индийцев, магометан. Тем более должно веровать в бытие Ангелов и нам, христианам, и не только веровать, но и призывать их в своих молитвах и по мере сил подражать им в своей земной жизни, чтобы по оставлении этого мира удостоиться вместе с ними воспевать и славить в Троице поклоняемого Бога, Отца и Сына и Святого Духа.
Аминь.
1960 г.
Ищите прежде Царствия Небесного. Архимандрит Кирилл. 2002 г.,
Московское подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры
С. 194-200
Архимандрит Кирилл (Павлов)
Слово о женском счастье
«На свете счастья нет», — писал Александр Сергеевич от лица своего лирического героя. «Счастье — что оно? Та же птица, упустишь — и не поймаешь!» — вслед за классиком сомневалась звезда советской эстрады. Действительно, как призрачно и хрупко земное счастье! Трудно перечислить всё то, что необходимо человеку, чтобы стать счастливым. Легче сказать, без чего счастье решительно невозможно. Особенно если речь идёт о женском счастье.
Возраст оценивает счастье как опытный ювелир, взвешивает и внимательно рассматривает все грани. Ребенку, чтобы забыть про слезы, достаточно вкусной карамельки. Счастье от конфеты только в детстве может быть настолько реальным — недаром «таковых есть Царство Небесное». Старику также необходим сущий пустяк: звонок от детей и родных, элементарная заинтересованность его проблемами или болезнями — и он уже спокоен, а покой для старости равнозначен счастью. Между детством и старостью пролегает длинная дорога жизни, время наиболее требовательное и ненасытное к потреблению земных удовольствий. И тут счастье приобретает пол — оно становится мужским или женским.
Что приходит на ум, когда слышишь словосочетание «женское счастье»? Видимо, не блестящее образование и не успешная карьера. И даже не полный шкаф одежды… Можно ли представить женщину счастливой, если она не любит и не любима?
Женщина является существом зависимым от мужеского пола, хочет она того или нет, по слову Божьему — К мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою (Быт. 3, 16 ). Наше время стремится этот тезис поставить под вопрос. Еще в 1893 году психолог А. Крепац писал: «Высшее образование и самостоятельность дают женщине возможность искать и находить свое счастье независимо от мужчины». Эмансипация сделала своё дело — отлучила женщину от пресловутых трех «К»: Kinder, Küchе, Кirchе, да и от собственного мужа тоже. Но сделала ли она женщину счастливее?
Есть множество женщин, принципиально отказывающихся от брака, чтобы все силы посвятить общественно полезной деятельности. Став свободными и самостоятельными, они все же стонут от внутренней неприкаянности, ведь так хочется, чтобы кто-то близкий выслушал и принял бы со всеми метаниями, исканиями, мучениями — разделил их и понял. А дома — только кот, тишина да четыре стены… Пути могут быть различны, однако итог один: как это ни парадоксально, но чем более развита и творчески продуктивна женщина — тем очевидней для неё, что полнота счастья возможна только в браке.
Вспомним картину Леонардо да Винчи «Мадонна Лита». Она поражает тихим умиротворением и спокойной сосредоточенностью материнского лица. Ребенок не требует от матери ни особого совершенства, ни какого бы то ни было превосходства над окружающими. Он жаждет утешения и сострадания. Быть вместе — вот чего он хочет. Та степень нужности, стопроцентной востребованности, которую дает маме малыш, вообще редко где в жизни встречается. Ни одно воспитательное учреждение не в состоянии ему заменить человека, на груди которого можно плакать и в пять лет, и в пятьдесят.
У истоков каждой незаурядной личности стоит семья, как правило, мать. Это чудо рождается ее любовью, ее вниманием. Воспитание — самое что ни на есть государственно важное, общественно полезное дело, в котором женщину-мать заменить никто не может. Как не может заменить и хорошую жену. Нельзя не согласиться с Л. Н.Толстым, когда в статье о чеховской «Душечке» он писал: «Без женщин-врачей, телеграфисток, адвокатов, ученых, сочинительниц мы обойдемся, но без матерей, помощниц, подруг, утешительниц, любящих в мужчине все то лучшее, что есть в нем, и незаметным внушением вызывающих и поддерживающих в нем все то лучшее, — без таких женщин плохо было бы жить на свете». Исконно женскую способность «понимать» — вот что ценит и ищет мужчина. Сколько обязана душа трудиться, чтобы понять другого?! Удивительно устроена семья — ничего лучшего для взаимного совершенствования в области человеческих отношений еще не придумано.
Никто не говорит, что будни матери безоблачны и состоят только из детского смеха. В чём-то даже проще ходить на работу, открыть собственное дело или иметь доходное хобби. И неважно, что является стимулом — нужда или честолюбие — результат всегда налицо, его может оценить начальник, подчиненные или все человечество. Труд матери — бесконечный, однообразный, тяжелый, скрытый от посторонних глаз, к тому же до времени не оплачиваемый благодарностью, человечество ценить не спешит. Как заметила одна журналистка, если женщина занята семьей, растит детей, с утра до ночи не приседая занимается домашними делами — о ней говорят «она сидит дома». Зато служащая, целый день просиживающая в мягком рабочем кресле, раскладывая компьютерный пасьянс, — она-то, разумеется, «работает»…
Да, труд жены и матери в обществе не встречает аплодисментов: ни государство, ни общество его не «оценит», не «наградит». Но нужно ли это? Буду говорить от первого лица. Была у меня и успешная карьера, и удовольствие от любимого дела, и деньги, и овации. Я объездила полмира, а счастья своего, женского, не нашла. Замужество полностью изменило мою жизнь. Теперь я — центр крошечной вселенной, ее своеобразное солнце, без которого не только голодно, но и холодно всем большим и маленьким в доме. Уверена, что женщина дышит и существует любовью. Брак и материнство является для нее кропотливым и напряженным творчеством, в котором и раскрывается единственно подлинная реальность — реальность любви. А если женщина талантлива и ее потенциал может поднять, помимо семьи, еще и ее личное творчество — то такой мамой будет гордиться вся семья, и никто не будет себя чувствовать обделенным.
Господь сказал женщине: «К мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою». Стали эти слова наказанием или благословением для женщины? Мне кажется, это зависит от каждой из нас. И верю: женское счастье невозможно без того, чтоб от всего сердца с искренней благодарностью ответить своему Творцу: «Благо ми есть, яко смирил мя еси, Господи!»
Источник: журнал «Отрок»
ПЯТЬ ВОПРОСОВ О ЧУЖОМ СТРАДАНИИ
Мы часто слышим о том, что кого-то постигло горе. Это может быть человек незнакомый, о котором случайно узнал из новостей, либо тот, кого знаешь лично, но не настолько, чтобы у вас был настоящий эмоциональный контакт. И нам подчас хочется что-то сделать, но мы абсолютно не знаем что. И вот мы приносим свечки к посольствам далеких стран, где случилась трагедия, или на места терактов и катастроф, но чувствуем… этого недостаточно. А можно ли по-настоящему разделить боль с другим человеком? В особенности, если горе его — утрата ребенка.
Ответить на этот вопрос мы попросили редактора раздела «Вера» журнала «Фома» Александра Ткаченко.
1. Как помочь людям, которые не хотят есть, спать, думать, жить, потеряв близкого человека?.. если умер ребенок?..
На такие вопросы лучше отвечать специалистам-психологам. Но если такой человек оказался рядом с тобой, а ты ни разу не психолог, существует веками проверенный способ, описанный в Новом Завете: …плачьте с плачущими (Рим 12:15). В сущности, каждый из нас так или иначе оказывает психотерапевтическую помощь своим близким. Мы утешаем друг друга, стараемся поддерживать тех, кому сейчас плохо, что-то для этого говорим и делаем. Формы такой помощи могут быть разными, но непременным условием является искреннее участие в чужой беде. Чтобы помочь, нужно взять на себя часть чужой боли, прочувствовать ее как свою собственную, заплакать с плачущим не просто «за компанию», а оттого, что ты реально вошел в чужое горе, принял его как — свое, и теперь тебе тоже от него больно. Это трудно, на это способен далеко не каждый, но без такого искреннего участия ни о какой помощи не может быть и речи.
Потеря ребенка — самое страшное горе для матери. И тот, кто хочет оказать ей помощь в такой ситуации, должен ясно понимать, что для этого ему придется принять часть этого страшного горя в свое сердце, придется плакать, придется участвовать в чужом страдании, то есть — со-страдать. Если же такой готовности нет, а желание помочь есть, то лучше просто молиться о пострадавших, просить Господа послать им утешение, облегчение и крепость духа. Молитва, это ведь тоже — помощь.
2. Есть ли какая-то возможность утешиться? Что это должно быть — чтение Библии, участие в Таинствах?
Давать советы людям, потерявшим самое дорогое, имеет моральное право лишь тот, кто сам пережил подобную трагедию и нашел утешение в чем-либо, например — в чтении Библии, или в Таинствах. Я такого опыта не имею, поэтому ничего не могу сказать. Тут, на мой взгляд, не столько слова нужны, сколько личное участие, не столько говорить нужно, сколько — слушать, вбирать в себя услышанное, и просто — быть рядом с человеком. Так, чтобы он мог поплакать у тебя на плече и знать, что ты не будешь говорить всякие умности, а просто поплачешь с ним вместе.
А советовать что-либо вот так — издали, со стороны, на мой взгляд, очень сомнительное занятие.
3. А сможет ли обычный священник утешить в таком горе?
«Обычный» — вряд ли. А вот опытный, чуткий, способный к сопереживанию чужого горя — да, сможет. В Новом Завете есть удивительные слова: …Бог всякого утешения, утешающий нас во всякой скорби нашей, чтобы и мы могли утешать находящихся во всякой скорби тем утешением, которым Бог утешает нас самих! (2 Кор 1:3-4). Здесь выражена очень важная мысль: оказывается, утешить может лишь тот, кто сам пережил скорбь, получил утешение от Бога и теперь способен им поделиться с другими страдающими. Если священник имеет такой личный опыт скорби и утешения в ней, тогда он может и других утешить. Такой батюшка и в Библии найдет места, которые помогут пережить горе, и к Таинствам человека подготовит должным образом.
Само же по себе священство еще не делает человека способным к помощи в таких бедах. Это приходит не сразу и не к каждому.
4. Почему Бог отбирает детей? На что опереться при такой утрате человеку?
Странная постановка вопроса. Здесь Бог уподобляется чиновникам из органов опеки, которые отбирают детей у родителей по тем или иным причинам, которые можно рассматривать и обжаловать в случае несправедливого решения. Но где в Евангелии мы видим, чтобы Христос отбирал детей у родителей? Напротив — Он возвращает начальнику синагоги его дочь, отнятую смертью, воскрешает эту двенадцатилетнюю девочку, возвращает Наинской вдове ее умершего сына.
Детей отбирает не Бог, а смерть. В Священном Писании смерть прямо названа — врагом Христа: Последний же враг истребится — смерть (1 Кор 15-26).
Если говорить совсем кратко, то смерть вошла в мир через грех, то есть — через свободное уклонение человека от добра. И когда сегодня гибнут дети, наивно было бы адресовать Богу упреки в их смерти. Детей убивает не Бог, а злоба взрослых людей, их безответственность, наплевательское отношение к своим обязанностям, безразличие и жестокосердие. В одних случаях Бог защищает детей от последствий греховного поведения взрослых и отводит уже собравшуюся разразиться беду, в других — нет. Почему так — нам сейчас не дано узнать. Но не Бог отбирает детей у родителей. Об этом нужно знать и твердо в это верить. Потому что в противном случае, можно лишить себя последней опоры и утешения в своем горе. Если Бог представляется человеку врагом, отнимающим детей, кому же можно на Него пожаловаться, кто защитит тебя от Него? Такой ход мыслей – верный путь к безумию.
О посмертной же участи умерших и погибших детей один из самых почитаемых отцов нашей Церкви преподобный Ефрем Сирин пишет, что они у Бога прославлены даже выше святых:
«Хвала Тебе, Боже наш, из уст грудных младенцев и детей, которые, как чистые агнцы в Эдеме, упитываются в Царстве! По сказанному Духом Святым (Иезек. 34, 14), пасутся они среди дерев, и Архангел Гавриил – пастырь сих стад. Выше и прекраснее степень их, нежели девственников и святых; они – чада Божии, питомцы Духа Святого. Они – сообщники горних, друзья сынов света, обитатели чистой земли, далекие от земли проклятий. В тот день, когда услышат они глас Сына Божия, возрадуются и возвеселятся кости их, преклонит главу свою свобода, которая не успела еще возмутить дух их. Кратки были дни их на земле; но блюдется жизнь им в Эдеме; и родителям их всего желательнее приблизиться к их обителям».
Верующий человек вообще воспринимает смерть иначе, чем атеист. Там, где неверующий видит полное и окончательное прекращение бытия, для христианина через веру открывается свет новой жизни, гораздо лучшей, чем земная. Современный богослов Алексей Ильич Осипов пишет об этом так: «Представьте себе, зимой, в горах в тяжелую непогоду заблудилась группа людей, среди которых — мать с сыном. Идут они по тропам с ежеминутной опасностью для жизни. Неизвестно, сколько и как придется ещё идти до дома. Но вдруг появляется вертолет, приземляется и командир говорит, что он летит туда же и есть одно свободное место. Не постарается ли мать сделать всё возможное, чтобы взяли ее сына, чтобы он спасся?!
Это именно и происходит в человеческой жизни, когда «вертолет» берет наших дорогих родных и близких и доставляет их домой, в то время, как мы еще идем, не зная, что будет на нашем пути, какие скорби, болезни, трагедии, какая кончина. Христианство утверждает, что человек на земле — странник, и земная жизнь есть только путь домой, а смерть — лишь кратковременная разлука. Скоро все мы вновь встретимся в своем доме. Потому апостол сказал: не имеем здесь постоянного града, но ищем будущего (Евр. 13,14). Только дай Бог, чтобы встреча там со своими родными не была омрачена нашими скверными поступками, но оказалась радостной, счастливой».
5. Как продолжить жить, радоваться, благодарить, если в сердце обида на Бога, если внутренне упрекаешь его в жестокости и несправедливости?
Никак. С обидой в сердце вообще невозможно радоваться. А с обидой на Бога — и подавно. Это тупиковый путь, каким бы ни было огромным горе.
Радоваться жизни можно лишь, преодолев обиду. Когда мы обижены на близкого человека, самый верный способ сохранить эту обиду навсегда — прекратить с ним всяческое общение. Но когда мы хотим примириться, простить его и жить дальше без этой занозы в сердце, мы идем к нему и говорим: «Ты меня обидел, но я не хочу рвать с тобой отношения. Давай решать, как жить дальше». И очень часто в таком разговоре вдруг выясняется, что человек вовсе не хотел вас обижать, что вы ему тоже дороги и он готов сделать все, чтобы вы снова были вместе. Подобный опыт, наверное, есть у многих.
В ситуации, когда человек обиделся на Бога, все обстоит примерно так же. Если хочешь навсегда остаться с этой обидой и довести себя до болезни, безумия или самоубийства — порви с Богом навсегда, считай его жестоким тираном и палачом. Но если хочешь вернуть себе радость бытия — обратись к Нему в молитве. Говори Богу все, что тебя тяготит, выговори Ему всю свою боль, возмущайся, предъявляй Ему свой счет, только — не рви с Ним, не отворачивайся от него. Ведь и праведный Иов вел себя точно так же, когда его дети погибли и сам он лишился всего, что имел: Бог ниспроверг меня и обложил меня Своею сетью. Вот, я кричу: обида! и никто не слушает; вопию, и нет суда. Он преградил мне дорогу, и не могу пройти, и на стези мои положил тьму. Совлек с меня славу мою и снял венец с головы моей. Кругом разорил меня, и я отхожу; и, как дерево, Он исторг надежду мою. (Иов 19:6-10). Пусть и твоя молитва будет с гневом и обидой, но все равно она связывает тебя с Богом. Не рви эту ниточку и тогда Бог сможет за нее вытащить тебя из этого страшного состояния. Преподобный Иоанн Дамаскин писал: «Молитва есть восхождение ума к Богу, или прошение у Бога того, что прилично». Неужели же следует посчитать неприличными вопросы — почему погиб ребенок, который был главной радостью твоей жизни, и как тебе жить дальше с этой утратой?
Мне кажется, следует обязательно обращаться к Богу, даже с обидой на сердце. Ведь ответ может получить только тот, кто вопрошает.
Материал взят с журнала Фома
Царь Соломон как автор и персонаж
Золотой век древнего Израиля принято связывать с царствованием сына Давида, царя Соломона. С его именем связаны и некоторые книги Ветхого Завета, но при этом о самом Соломоне, в отличие от Давида, в Библии сказано довольно мало. О нём, скорее, говорят его дела и слова — построенный им Храм, сказанные им притчи.
Некогда царь Давид вёл победоносные войны, покорял окрестные народы и раздвигал границы своего государства. И вот однажды Давид решил, что настала пора построить дворец не только для себя, но и для Бога. Давид позвал к себе пророка Нафана и сказал ему: «Я живу во дворце из кедра, а ковчег Божий находится в шатре». Действительно, почему бы не построить роскошный храм, отблагодарив Бога за все Его благословения? Пророк согласился с планом царя. Но, как говорили наши предки, «Бог не в брёвнах, а в рёбрах», и не всегда храмостроительство бывает угодно Богу.
На следующую ночь Нафану явился во сне Сам Господь и передал для Давида такие слова: «Ты ли построишь Мне дом, когда Я не жил в доме с того времени, как вывел сынов Израилевых из Египта, и до сего дня? Где бы Я ни ходил со всеми сынами Израиля, говорил ли Я хотя слово тому, кого Я назначил пасти народ Мой Израиля: почему не построите Мне кедрового дома? Давид, Я взял тебя от стада овец, чтобы ты был вождём народа Моего, Израиля; и был с тобою везде, куда ни ходил ты, и истребил всех врагов твоих, и сделал имя твоё великим. И Я устрою место для народа Моего, для Израиля, и укореню его. Когда же исполнятся дни твои, и ты почиешь с отцами твоими, то сын твой построит дом имени Моему, и Я утвержу престол царства его на веки. Я буду ему отцом, и он будет Мне сыном; и если он согрешит, Я накажу его, но милости Моей не отниму от него».
Бог напомнил царю, от кого на самом деле исходит инициатива: не человек строит для Него дома, но Бог даёт пространство для жизни человеку. Ещё Он напомнил Давиду, что это Он Сам — единственно подлинный Царь Израиля. Любой человек на престоле был лишь Его наместником, более или менее успешным. Давид не был ни безгрешным человеком, ни идеальным правителем, но он всегда оставался верен Богу. Отныне только его потомки могли быть законными царями Израиля, если, конечно, они пойдут по его стопам. А в пророчестве «твой сын будет Мне сыном» звучит предвестие грядущего рождения Иисуса из Назарета, Которого назовут сыном (то есть потомком) Давида и Сыном Божиим.
Но пророчество ещё не означает, что всё произойдёт само собой. Здесь уже пришлось потрудиться матери Соломона, царице Вирсавии. Операция «Преемник» потребовала от неё и её союзников при дворе Давида немалого искусства, потому что другой сын Давида от другой жены, Адония, уже провозгласил себя царём. Вирсавия, предварительно договорившись обо всём с верными ей царскими приближёнными, пожаловалась царю: он обещал престол Соломону, но его уже занял Адония. В тот самый момент к Давиду вошёл пророк Нафан и подтвердил правоту её слов. И тогда царь принял решение. Он вызвал первосвященника и военачальника, велел им помазать Соломона на царство и провозгласить его царём прямо сейчас, ещё при своей жизни.
Перед смертью Давид дал Соломону ряд наставлений. Часть из них касалась того, как следует поступить с врагами Давида (ничего хорошего их не ждало), но главное всё-таки было в другом. Он сказал сыну: «Вот, я отхожу в путь всей земли, ты же будь твёрд и будь мужествен и храни завет Господа Бога твоего, ходя путями Его и соблюдая уставы Его, чтобы быть тебе благоразумным во всём, что ни будешь делать».
Так Соломон взошёл на престол, помня об обещании Господа относиться к нему как к Своему сыну. Вскоре Он Сам явился юному царю во сне и сказал: «Проси, что дать тебе». Соломон ответил так: «Господи Боже мой, Ты поставил меня царём вместо отца моего Давида, но я так молод; даруй же рабу Твоему сердце разумное, чтобы судить народ Твой и различать, что добро и что зло». Это понравилось Господу, и Он обещал: «За то, что ты не просил себе долгой жизни, богатства, душ врагов твоих, но просил себе разума, — вот, Я даю тебе сердце мудрое и разумное, так что подобного тебе не было прежде тебя, и после тебя не будет. И то, чего ты не просил, Я даю тебе: и богатство, и славу».
Только одна история в Библии иллюстрирует мудрость царя Соломона. Интересно, что связана она с семейной драмой, а решения самого славного царя ждут две женщины самого низкого положения — блудницы, живущие в одном и том же доме. У каждой из них родился младенец, но внезапно один из них умер. Каждая утверждала, что в живых остался именно её сын, а другая тайно подменила живого ребёнка мёртвым. Генетической экспертизы тогда не существовало, других доказательств тоже не было ни у одной из сторон. Тогда Соломон, словно он устал от этих препирательств, велел принести меч и разрубить ребёнка надвое, а потом отдать каждой женщине по половинке. Чужая готова была согласиться с этим решением «ни мне, ни тебе», но родная мама хотела сохранить жизнь ребёнку любой ценой и умоляла не делать этого. Ей и велел царь отдать дитя.
Весть о мудром царе распространилась далеко по окрестным странам, и однажды к нему пришла ради «культурного обмена» царица далёкой южной страны Савы. Библия рассказывает только о том, как Соломон делился с ней своей мудростью и как они, по обычаям восточных монархов, наделили друг друга роскошными дарами. Но людям свойственно придумывать романтические истории даже там, где их нет, и ещё в двадцатом веке правящая династия Эфиопии возводила своё происхождение к тому ребёнку, который якобы родился у царицы Савской через девять месяцев после этого визита на высшем уровне. Скорее всего, это вымысел.
Но главным делом Соломона стала постройка Храма в Иерусалиме. Его отец Давид приготовил для постройки и планы, и материалы, но осуществить этот проект предстояло именно Соломону. И он взялся за дело… Наверное, сегодняшнему человеку этот Храм, размеры которого, не считая второстепенных и служебных помещений, составляли 30 на 10 метров, показался бы невзрачным, но для тех времён его сооружение было колоссальным событием. Теперь поклоняться Единому Богу израильтяне должны были только в одном месте, чтобы множество святилищ и обрядов не привело к «размыванию» веры древнего Израиля на множество местных культов, как у языческих народов.
На церемонии освящения Храма Соломон произнёс молитву, которая предсказала дальнейшую историю Израиля. Но главное, она объяснила, в чём заключается самая суть храмового богослужения в Ветхом Завете: «Господи Боже Израилев! Нет подобного Тебе Бога на небесах вверху и на земле внизу. Небеса небес не вмещают Тебя, тем менее сей храм, но услышь моление раба Твоего и народа Твоего Израиля, когда они будут молиться на месте сем; услышь на небесах и помилуй. Воздай каждому по путям его, ибо Ты один знаешь сердце всех сынов человеческих. Если и иноплеменник придёт из земли далёкой помолиться у храма сего, услышь с неба, чтобы все народы земли знали имя Твоё. Когда выйдет народ Твой на войну и будет молиться Господу, тогда сделай, что потребно для них. Когда они согрешат пред Тобою, — ибо нет человека, который не грешил бы, — и Ты прогневаешься на них и предашь их врагам, и отведут их в чужую землю, и обратятся они к Тебе всем сердцем своим в земле врагов, тогда услышь с неба молитву их и сделай, что потребно для них; и прости народу Твоему, в чём он согрешил пред Тобою. Ибо Ты отделил их Себе в удел из всех народов земли, Владыка Господи!»
Действительно, израильтянам предстояли и кровавые войны, и плен в чужой земле, но важнее всего та великая роль, которую им предстояло сыграть в истории человечества — донести до всех народов земли весть о Едином Боге.
Имя царя носят и несколько книг Библии. Едва ли он был их автором в том смысле, в каком Толстой был автором «Войны и мира» или Пушкин — «Евгения Онегина». Скорее всего, он положил начало собиранию мудрых изречений и прекрасных песен, а какие-то из них сочинил сам. В конце концов, в книге Притчей так и указано: часть этих изречений собрали люди царя Езекии, а другая часть вообще была написана языческими царями Агуром и Лемуилом. Но еврейское предание говорит, что в молодости Соломон написал Песнь песней, в зрелом возрасте — книгу Притчей, а в старости — книгу Екклесиаста.
Такое предание хорошо отражает содержание этих книг, в которых перед нами как будто проходят три времени человеческой жизни. Песнь песней — это гимн юной любви (чтобы лучше показать поэтическую ткань оригинала, я позволю себе цитировать эти тексты в современных переводах):
Как прекрасна ты, милая, как ты прекрасна!
Твои очи под фатою — голубицы,
Твои волосы — как стадо коз, что сбегает с гор галаадских,
Твои зубы — как постриженные овцы, возвращающиеся с купанья,
родила из них каждая двойню, и нет среди них бесплодной.
…
Положи меня печатью на сердце,
на руку твою печатью!
Ибо любовь — как смерть сильна,
ревность — как ад тяжка,
жаром жжёт — Божие пламя она —
и не могут многие воды любовь погасить,
не затопить её рекам.
Эта книга настолько переполнена сложными образами, что её издавна старались истолковать символически, видя в ней, например, историю любви Бога и избранного народа, или Бога и человеческой души, или Христа и Церкви. Все эти истолкования вполне осмыслены и правомерны, но на буквальном уровне перед нами гимн любви девушки и юноши. В конце концов, истинной любви не чужда бывает ни духовная, ни телесная сторона.
А вот Притчи — это размышления зрелого человека о том, как устроен этот мир и как ведут себя в нём разумный и неразумный человек.
Женская мудрость возводит дом,
а женская глупость — сама его рушит.
Мудрый страшится и чурается зла,
зато глупец буянит, ничего не боится.
Сердце спокойно — тело здорово,
а зависть и ревность — что гниль для костей.
Наконец, Екклесиаст, то есть «Проповедник» — это грустные размышления о бренности человеческой жизни, так созвучные преклонным годам:
Род уходит, и род приходит,
а земля остаётся навек.
Солнце всходит, солнце заходит
и спешит к месту восхода.
Летит на юг, поворачивает на север —
кружится, кружится ветер,
вновь летит на свои круги.
Все потоки бегут к морю,
а море всё не полно.
Не насытится глаз, глядя;
не наполнится, слушая, ухо.
Что было — то и будет,
что случалось — то и случится.
…
В юности помни Творца,
пока не настали злые дни
и годы, о которых скажешь «не хочу их»,
пока не погасло солнце, луна и звёзды…
Человек уходит в свой вечный дом,
и плакальщики по улице кружатся.
Пока ещё не порвался серебряный шнур
и не раскололась золотая чаша,
и не разбился кувшин у источника,
и не обрушилось колесо над колодцем —
а тогда то, что от пыли земной, вернётся в землю,
дух же вернётся к Богу, Который его дал.
И в самом деле, слова этой книги созвучны судьбе Соломона. Его правление было мирным и безмятежным. Но золотой век никогда не длится так долго, как хотелось бы… В старости Соломон, в гареме которого была примерно тысяча женщин, поддался искушению идолопоклонства. Нет, он не оставил Единого Бога, но слишком снисходительно относился к культам самых разных языческих божеств, процветавших в его гареме, и даже занялся обустройством святилищ для этих богов, чтобы «удовлетворить религиозные потребности» своих жён и наложниц…
Всё произошедшее после его смерти Библия трактует как наказание за этот грех. Ему наследовал сын Ровоам. Когда он вступил на престол, народ отправил к нему делегацию с просьбой уменьшить тяжкое бремя податей и налогов (оказывается, небывалая роскошь Храма и царского двора обходилась народу достаточно дорого). Мудрые советники советовали Ровоаму внять просьбам людей, но молодые товарищи советовали ему показать, кто тут хозяин. Так новый царь и объявил народу: «отец мой наложил на вас тяжкое иго, а я увеличу иго ваше; отец мой наказывал вас бичами, а я буду наказывать вас скорпионами».
Но ничего хорошего из этого совета не получилось. Народ восстал, и Ровоам сохранил власть только над своим родным племенем — коленом Иуды, занимавшим южную часть Палестины. Северные племена объединились в новом царстве, назвав его Израильским. Так началась долгая история двух царств одного народа, которым уже никогда не суждено было воссоединиться…
В православных изданиях Библии к трём каноническим книгам, носящим имя Соломона, добавляется неканоническая книга «Премудрость Соломона» (в целом похожая на Притчи), а у греков иногда можно встретить даже «Оды Соломона», которых в нашей Библии нет. Имя царя в иудейской, христианской и даже исламской традиции всегда связывалось с мудростью как таковой, и книги, написанные уже после его жизни, по-прежнему могли посвящать ему как главному мудрецу священной истории. Точно так же и Псалтирь, куда входит, например, 136-й псалом «На реках вавилонских…», носит имя главного поэта Библии — царя Давида, хотя он и умер за несколько веков до вавилонского плена.
Источник: журнал «Отрок»